Новые модели финансирования ЦТ: кто должен платить за технологический риск
Как финансировать цифровой проект, если обычного бюджета недостаточно, экономический эффект появится через несколько лет, а риски слишком велики, чтобы заказчик, разработчик или инвестор захотели взять их на себя в одиночку?
На секции «Новые модели финансирования ЦТ» участники обсудили форвардные контракты, венчурное финансирование, совместную разработку и другие модели, которые позволяют распределять затраты и риски цифровой трансформации.
Модератором дискуссии выступил Евгений Борисов (ФРИИ).
Форвард работает, когда появляется гарантированный спрос
Один из возможных способов профинансировать создание новой технологии — заранее сформировать спрос на нее. Крупный заказчик или несколько игроков рынка гарантируют будущий объем закупки, а разработчик получает основание инвестировать в продукт уже сегодня.
Но на практике такая конструкция оказывается значительно сложнее, чем выглядит на бумаге.
Максим Агапов (Русклимат) обратил внимание на фундаментальное ограничение: в зрелых отраслях несколько крупных компаний контролируют значительную часть рынка и одновременно являются конкурентами. Чтобы совместный форвард стал возможен, им необходимо одновременно увидеть одну и ту же потребность, одинаково определить будущий продукт и договориться о совместных действиях.
«Чтобы появился форвардный контракт, несколько крупных игроков должны в один момент захотеть одного и того же, единообразно увидеть процесс и при этом суметь договориться друг с другом. Вероятность этого не равна нулю, но она невелика. Если бы горизонт планирования бизнеса был длиннее, риски были бы ниже, а деньги — дешевле».
При этом именно фундаментальные ограничения отрасли иногда становятся причиной для кооперации.
«Надо искать ограничения, которые ни один игрок не способен преодолеть в одиночку. Именно они могут заставить рынок сесть за один стол и договориться», — Максим Агапов (Русклимат).
От разговоров о форвардах до реального контракта — большая дистанция
Михаил Корольков (Ассоциация «Цифровые технологии в промышленности») отметил, что идея гарантированного будущего спроса регулярно обсуждается рынком, но гораздо реже доходит до практической реализации.
Главная проблема — неопределенность. Даже если существует прототип и первые внедрения, технология может оставаться недостаточно зрелой, а заказчик и разработчик не всегда понимают, как оценить и распределить возникающие риски.
«Заказчики говорят о форвардных контрактах ровно до того момента, когда в них действительно нужно идти. На мой взгляд, основной вопрос — в рисках, которые ни одна из сторон до конца не понимает и не знает, как контролировать».
Особенно интересна промежуточная стадия развития продукта: технология уже существует, но ее экономика для заказчика еще не стала очевидной.
«Есть ситуация, когда продукт уже готов и его экономика всем понятна. А есть стадия, когда он “вроде бы готов”. Самый интересный вопрос — как пройти этот фазовый переход от “вроде бы” к действительно готовому продукту», — Михаил Корольков (Ассоциация «Цифровые технологии в промышленности»).
Крупная компания может стать не только заказчиком, но и инвестором
Другой подход представил Денис Рябченков (Ростелеком). Компания использует сразу несколько инструментов финансирования новых технологий: форвардные механизмы, финансирование необходимых крупному заказчику доработок, участие в капитале технологических компаний и классический венчурный подход.
Так крупная корпорация фактически может разделить с разработчиком риск вывода технологии на рынок.
«Мы готовы давать деньги в риск, чтобы технологию можно было вывести и имплементировать на рынок. Не каждая небольшая компания умеет работать с крупным заказчиком, поэтому мы в том числе финансируем доработки, которые необходимы для такого внедрения», — Денис Рябченков (Ростелеком).
При этом универсальной модели нет. Там, где стоимость разработки слишком велика для одного участника рынка, совместное финансирование может оказаться единственным реалистичным вариантом.
«Если говорить, например, о разработке российского ядра сети, одному оператору такую задачу не потянуть. Здесь рынку нужно договориться: базовое ядро создается совместно, а дальнейшую кастомизацию каждый оплачивает самостоятельно», — Денис Рябченков (Ростелеком).
Чем сложнее финансовая конструкция, тем крупнее должен быть проект
Модератор секции Евгений Борисов (ФРИИ) предложил посмотреть на новые модели финансирования еще и через стоимость самой сделки.
Форвард, проектное финансирование или другая сложная конструкция требуют переговоров, юридической проработки, оценки рисков и согласования интересов нескольких сторон. Поэтому применять такой инструмент имеет смысл далеко не к каждому цифровому проекту.
«Когда бюджета нет и приходится собирать сложносочиненную конструкцию финансирования, сам этот процесс становится дорогим. Поэтому важны как минимум масштаб проекта, то, кто именно будет его реализовывать, и степень готовности самого продукта», — Евгений Борисов (ФРИИ).
Иными словами, альтернативная модель финансирования сама по себе не решает проблему слабой экономики продукта. Чем сложнее механизм, тем убедительнее должен быть потенциальный рынок и тем понятнее путь технологии к промышленному применению.
В регулируемых отраслях главным ресурсом становится время
Отдельную перспективу представил Станислав Терентьев (СО ЕЭС). Для компаний, работающих в тарифно-регулируемой среде, даже понятные рыночные механизмы могут потребовать длительного согласования и изменения существующих правил.
В качестве примера он привел принцип «бери и плати», при котором оплата может быть связана не только с фактическим потреблением, но и с ранее заявленной мощностью.
«Любой новый механизм, который касается тарифообразующих предприятий, занимает очень много времени. Даже когда сама логика понятна, остается вопрос, как правильно встроить ее в существующую систему расчетов и регулирования», — Станислав Терентьев (СО ЕЭС).
При этом именно жесткие внешние ограничения иногда создают гарантии, необходимые для долгосрочных инвестиций.
«Для нас основной гарантированной историей остается контракт с жестко зафиксированными сроками и обязательствами. При этом мы постоянно ищем и используем механизмы, которые уже существуют на рынке», — Станислав Терентьев (СО ЕЭС).
Не найти деньги, а правильно разделить риск
Дискуссия показала, что проблема финансирования цифровой трансформации далеко не всегда сводится к отсутствию денег.
Гораздо сложнее определить, кто готов взять на себя риск на промежуточной стадии, когда технология уже вышла из лаборатории, но еще не доказала экономику в промышленном масштабе.
Форвард может обеспечить гарантированный спрос. Крупная корпорация может профинансировать доработку или войти в капитал разработчика. Несколько участников отрасли могут совместно инвестировать в базовую технологию, разделив расходы на ее создание. Контрактные механизмы способны дать инвестору дополнительные гарантии.
Но каждая из этих моделей работает только тогда, когда участники понимают, какой именно риск они делят, кто им управляет и за счет чего в итоге возвращаются вложенные средства.
Один из главных выводов секции: новые модели финансирования особенно нужны не для очевидно успешных продуктов и не для идей на самой ранней стадии. Их главное поле применения находится между этими точками — там, где технология уже существует, но рынку еще предстоит совместно провести ее через тот самый переход от «вроде бы готово» к «готово и экономически работает».